В своем интервью, данном журналу Life в конце 1960 года, Эйхман вспоминал, что «по указанию Гимлера он установил контакты с еврейскими политическим деятелями в Будапеште, среди которых был Рудольф Кастнер — официальный представитель организации Сионистское движение. Этот Кастнер был молодым человеком примерно моего возраста и фанатичным сионистом. Он согласился помочь мне сдержать евреев от сопротивления депортации и даже обеспечить порядок в накопительных лагерях, если я позволю нескольким сотням или нескольким тысячам молодых евреев нелегально эмигрировать в Палестину. Это была хорошая сделка — за обеспечение порядка в лагерях отдать 15 000 или 20 000 евреев. Даже если бы он запросил больше, для меня это была невысокая цена…
Мы доверяли друг другу абсолютно. При его лоске и сдержанности он мог бы быть идеальным офицером гестапо.
Главной заботой Кастнера было обеспечить эмиграцию в Израиль отобранной группы венгерских евреев… В сущности, было много общего между нашими подходами в СС и взглядами этих сионистских лидеров. Как я сказал Кастнеру: «Мы оба идеалисты, и мы оба должны пожертвовать кровью наших соплеменников, прежде чем придем к власти».
Я убежден, что Кастнер пожертвовал бы тысячей или сотней тысяч своих соплеменников, чтобы добиться своей политической цели. Его не интересовали пожилые евреи или те, кто ассимилировался в венгерское общество. Ему нужно было спасти биологически ценную еврейскую кровь, то есть человеческий материал, который был способен к репродукции и тяжелой работе. «Вы можете взять других, но дайте мне эту группу». И так как Кастнер оказал нам большую услугу, обеспечив покой в депортационных лагерях, я позволил этой группе бежать. Меня не волновала эта небольшая группа, составлявшая всего около тысячи евреев».
То есть Эйхман готов был дать Кастнеру больше 20 000 человек. Для него это была «невысокая цена». Но Кастнер взял около тысячи, «способных к репродукции и тяжелой работе». Другие — старики, дети — ему были не нужны. Это был «селекционный» отбор, в точности такой, какой практиковали фашисты, такой, который позволяет поставить между ними и сионистами знак равенства. И эту аналогию отмечает Эйхман.
В своей работе «Миллионы, которые могли быть спасены» Л. Домб приводит следующие факты.
В 1941 году и затем еще раз в 1942 году гестапо предложило европейским евреям транзит в Испанию на условии, что никто из выезжающих не поедет в Палестину. Все депортированные будут перевезены в США и Британские колонии и останутся там. За каждую семью требовалось заплатить 1000 долларов. Ответ сионистских лидеров был негативным со следующими комментариями. «Только Палестина должна рассматриваться как место перемещения депортированных. Европейские евреи должны согласиться на страдание и смерть в большей степени, чем другие народы для того, чтобы победившие союзники согласились на «Еврейское государство» в конце войны. Никакого выкупа выплачено не будет». Таков был ответ сионистов на предложение гестапо. И этот ответ был дан с полным осознанием того, что альтернативой здесь будут газовые камеры.
Сионисты предали свой народ. Они использовали его как материал для достижения власти.
В 1944 году было сделано аналогичное предложение, которое позволило бы спасти всех евреев Венгрии. Сионистское руководство опять отклонило предложение, зная, что газовые камеры уже унесли жизни сотен и сотен тысяч.
Британское правительство предоставило визы 300 раввинам и их семьям, гарантировав им проживание в одной из своих колоний с проездом через Турцию. Сионистские лидеры саботировали этот план на том основании, что он «нелоялен» к Палестине.
17 декабря 1942 года Британский парламент, предложил эвакуировать 500 000 евреев из Европы и разместить их в британских колониях. Руководство сионистов заявило, что евреи против такого предложения, так как в списке территорий нет Палестины.
16 февраля 1943 года Румыния предложила оставить 70 000 еврейских беженцев по 50 долларов за каждого человека. Это предложение было опубликовано в американских газетах. 24 февраля лидер американских сионистов Стефен Вайс ответил официальным отказом на это предложение и заявил, что сбор средств не является оправданным. Исхак Гринбаум, обращаясь к Сионистскому исполнительному комитету в ТельАвиве, сказал: «Можем ли мы выделять деньги из американских фондов для спасения евреев в Европе. Я говорю: нет и еще раз нет. Нужно сопротивляться такой волне, которая отвлекает сионистскую деятельность на вещи второстепенной важности».
В ходе этих переговоров Хаим Вейцман, будущий первый президент Израиля, заявил: «Самая ценная часть еврейской нации уже в Палестине, и те евреи, которые живут вне Палестины, не так важны». Соратник Вейцмана Гринбаум усилил это высказывание следующими словами: «Одна корова в Палестине стоит дороже, чем все евреи в Европе».
На заключительном этапе войны нацисты пытались обменять евреев на деньги, частично потому, что хотели установить контакт с западными державами, которые, как они полагали, находились под еврейским влиянием. И сионистские лидеры ничего не сделали, чтобы сохранить своих оставшихся в живых собратьев.
Рэби Майкл Вайсмандель, обратился к сионистам с такими словами: «Неужели вы не чувствуете себя виноватыми, наши еврейские братья?
Жестоки вы и вы убийцы тоже, из-за вашего хладнокровного молчания, с которым вы это наблюдали, потому что вы сидели, сложа руки, и ничего не делали, хотя могли бы остановить или воспрепятствовать убийству в тот самый час.
Вы — наши братья, сыны Израиля, неужели вы обезумели? Неужели вы не знаете об аде, окружающем нас? Для кого вы бережете свои деньги? … Убийцы!».
Татьяна Грачева “Невидимая Хазария”
УВЫ!
Мне очень больно, но это факт...
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
