|
1. Манджушри входит в ворота Однажды Манджушри стоял перед воротами, когда Будда воззвал к нему: "Манджушри, Манджушри, почему ты не входишь?" - Я не вижу ничего по эту сторону ворот. Зачем мне входить? - отвечал Манджушри. НЕГЭН: Дзэнские истории являются проблемами жизни, темами для медитации. Совсем необязательно, чтобы этот диалог происходил между Буддой и Манджушри. Предположим, что один из вас колеблется войти в этот дзэн-до, и я говорю: "Почему ты не входишь?" Если он бодрствует в этот момент, он может сказать: "Я не вижу ничего вне дзэн-до. Зачем мне входить?" Он, ничего не видит, отличного от дзэн-до; "в" и "вне" только термины сравнения. В сущности, он ничего не слышит, ничего не видит, ничего не ощущает, не чувствует ни запаха, ни вкуса, и ни о чем не думает, но с благодарностью идет на свое место и садится. Что я могу сделать еще, как не воздать хвалу такому совершенно свободному человеку? Человек еще молод и глуп. Он обучается двойственности вместо единства, о котором учит религия. Из-за своих иллюзий человек часто строит ворота, и лишь затем рассматривает, что же находится снаружи их. Он слушает, обоняет, чувствует вкус, ощущает и думает, исходя из своей эгоистической точки зрения. Он рассуждает о всемирном братстве, но не представляет себе его принципов. Миру нужен Манджушри, а не мессия или пророк. Кто же он, Манджушри? Манджушри символизирует мудрость Будды. Верхом на льве, он на полном скаку разрушает все иллюзии и своей острой саблей сносит все преграды на пути освобождения. Некоторые буддисты полагают, что Манджушри - это ученик Будды Шакь-ямуни; другие с удивительным знанием дела говорят о его прошлой и настоящей жизни. Пусть они предаются мечтам, как хотят. Изучающие дзэн должны встретить Манджушри в себе. Аватамсака Сутра упоминает четыре мира: мир материи, мир разума, мир гармонии материи и разума, и мир из гармонических элементов. Манджушри из нашей истории живет вне мира материи, в мире разума, но еще не научился достигать их гармонического сочетания. Самантабхадра символизирует любящую доброту Будды. Он едет на слоне, терпеливо ведя его через джунгли, любя и уважая все живые существа. Он не будет провозглашать причину, но спокойно войдет в ворота. Его сердце - это сердце Будды, отвечающее, словно эхо, на призыв Будды. Четвертый мир, упоминающийся в Аватамсака Сутре, иногда называется "Небесным Царством". Чтобы достичь этой стадии человечество должно научиться жить в мире гармонии разума и материи, а сперва оно должно жить в мире разума. Очень важно повстречать Манджушри лицом к лицу в наши дни. Он говорит: "Я не вижу ничего по эту сторону ворот. Зачем мне входить?" Ну, а где же эти ворота? И где вы сами - снаружи или внутри? 2. Вступительная речь Ло-шаня Господин Мин-ван выстроил монастырь для Ло-шаня и попросил его произнести первую речь в лекционном зале. Как мастер монастыря, Ло-шань сел в кресло, но не сказал ничего, кроме слова "прощайте" перед уходом в свою комнату. Войдя к нему, господин Мин-ван сказал: "Учение самого Будды на горе Градхаркута было, должно быть, таким же, как Ваше сегодня". Ло-шань ответил: "Я думал, что вы чужды учению, но сейчас я понял, что вы имеете некоторое представление о дзэне". НЕГЭН: Эти двое жили в Китае в восьмом веке, но они всегда будут служить примерами красоты незавершенности для тех, кто понимает внутренние ценности. В буддийском храме над алтарем обычно находится статуя Будды, в настоящем же дзэнском храме нет никаких изображений. Здесь мастер занимает место Будды, используя алтарь в качестве кафедры для проповеди; он приносит с собой одежду, которая перешла к нему от предшественника, надевает ее перед началом проповеди и снимает сразу же после окончания. Наш Ло-шань, должно быть, сделал то же самое. В китайском оригинале сказано: "Он занял свое место, облачился в одежды, снял их и сказал: "Прощайте". На этом его проповедь закончилась". Прекрасно! Но не допускайте, чтобы ваши простодушные монахи подражали вам! Это будет еще хуже, чем статуя Будды. Борьба против традиционных представлений, зародившаяся как реакция, замыкается тогда в башне из слоновой кости. Смысл же настоящей борьбы - в разрушении этой башни из слоновой кости. Если бы господин Мин-ван больше преуспел в дзэне, он выразил бы разочарование из-за того, что не услышал проповеди мастера, даже точно поняв молчаливый призыв Ло-шаня. Монастырь растет медленно и незаметно, как и деревья и кустарники вокруг него. Мастер, монахи и человек, на средСТВА которого построен монастырь, лишь бросают семена, но им никог да не доведется видеть плоды своих трудов. Так почему же им не наслаждаться, посвятив настоящее время медитации? Вот учение, которое Ло-шань унаследовал от Будды через много поколений его последователей. Когда я впервые вошел в этот скромный дом, в дзэн-до не было никаких изображений, никакой мебели, кроме стульчика для пианино. Я молча сел на этот стул, сложив руки ладонь к ладони. Это была моя первая проповедь этой дзэн-до, а все остальные были лишь разъяснениями первой. Если кто-нибудь из вас решит прочесть лекцию или написать очерки по дзэну, напомните себе эту историю и счастливо скажите себе: "Прощай". 3. Каменный Будда Нан-чжуаня Однажды упасака Лю-кен сказал Нан-чжуаню: "У меня дома есть камень, который сидит и лежит. Я собираюсь высечь из него Будду, Могу ли я это сделать?" Нан-чжуань ответил: "Да, можешь". "А могу я не делать этого?" - продолжал упасака Лю-кен. "Нет, ты не можешь сделать это", - ответил Нан-чжуань. НЕГЭН: Этот мирянин хотел знать, может ли он стать Буддой. Если он не может, то он подобен камню. Он надеялся, что его учитель Нан-чжуань будет хвалить его за благие намерения, но тот только сказал: "Да, можешь". Когда Лю-кен сказал: "А могу я не делать этого?" - он хотел лишний раз удостовериться, ожидая, что Нан-чжуань придаст ему еще уверенности. Дзэн Нан-чжуаня использует идеализм как введение. Тот, кто хочет высечь из камня изображение Будды, должен делать это сам, одобряют ли это другие или нет. Если он хоть немного сомневается, ему никогда не сделать этого. То, чем он является сейчас - это результат того, о чем он думал в прошлом, а от того, о чем он думает сейчас, зависит то, каким он будет в будущем. Ни мастер, ни не-мастер не может вмешаться в этот закон причинности. У Лю-кена был хороший камень, но его решимость не была прочной, если он был отметен Нан-чжуанем. Это напоминает древнюю историю о жаворонках и крестьянине. Они совсем не испугались, когда услышали, что крестьянин собирается косить пшеницу с помощью соседа; но когда они узнали, что крестьянин решил косить ее сам, без посторонней помощи, они оставили свое гнездо и улетели. Позже Лю-кен стал очень хорошим учеником. ГЭНРО: Я видел камень, который мирянин принес в монастырь. Я видел также и другой камень, который Нан-чжуань хранил в зале для медитации. Всеми молотами Китая не удалось бы разрушить эти два камня. 4. Достижения Пай-лина Пай-лин и упасака Нан-юнь учились у Ма-цзу, преемника Нан-юэ. Однажды, когда они повстречались на дороге, Пай-лин заметил: "Наш дедушка по дзэну говорил: "Утверждая, что нечто является чем-то, человек теряет это всецело". Интересно, показывал ли он это кому-либо?" Упасака Нан-юнь ответил: "Да". "Кому?" - спросил монах. Мирянин указал пальцем на себя и сказал: "Вот этому человеку". "Твои достижения, - сказал Пай-лин, - так прекрасны и глубоки, что даже Манджушри и Субхути не могут почтить тебя достойным образом".Тогда мирянин сказал монаху: "Интересно, знает ли кто-нибудь, что имел в виду наш дедушка по дзэну". Монах не ответил, но надел свою соломенную шляпу и пошел прочь. "Постой!" - крикнул ему упасака Нан-юнь, но Пай-лин даже не повернул головы. НЕГЭН: Изучающие дзэн стремятся постичь природу Будды. Они могут называть ее "сущность ума", Дхармакайя, Буддхакайя, или "свое истинное Я", но названия - это лишь тени, а не настоящие вещи. Как сказал - Нан-юэ, "Даже когда человек утверждает, что нечто является чем-то, он теряет это всецело". Несомненно, что и монах, и мирянин достигли дзэна Нан-юэ. Однако, если последний носит еще следы достижения, то монах совершенно свободен. Рэнне, настоятель Хонган-дзи, спросил Иккю, мастера дзэна и своего современника: "Я слышал, что Вы - просветленный человек. Так ли это?" - "Я никогда не совершал такого зла", - ответил Иккю. Может и бесполезно показывать настоятелю дзэн в таком блеске, но это иллюстрирует поведение Пай-лина в этой истории. Восточная пословица гласит: "Бесполезно показывать золото кошке". Не следует излагать дзэнские истории тем, кто чужд этому учению. Мирянин в этой истории продемонстрировал свой дзэн соученику, но он не делал бы этого в повседневной жизни. Профессор Гронбах из Копенгагенского университета пишет: "Мистики всех времен выражают, в сущности, одни и те же мысли; фактически между ними так много общего, что они часто используют те же самые слова и иллюстрации. Одинаковые отрывки можно найти у индуса, жившего тысячи лет до нашей эры, и у европейского монаха позднего средневековья; даже современные поэты создают образы, которые возвращают мысли назад, к древним писаниям. Причина такой согласованности лежит в их общем опыте, который сам по себе так же ясен и точен, как и повседневные наблюдения людей в материальном мире. Здесь нет места мечтам и фантазиям. Мистик занимается экспериментом, управляющим всей его жизнью". Коан - странная вещь. По мере работы над ним, он приводит вас в мир опыта. И чем больше этот опыт, тем ярче предстанет перед вами блеск природы Будды. Тогда, получив коан, вы будете отвечать на него так же естественно, как и на свое собственное имя. ГЭНРО: Тучи собрались у входа в пещеру, Целый день предаваясь безделью. Ночь напролет свет луны бороздил волны. Но следов на воде не оставил. 5. Высказывание Шао-шаня Однажды один монах спросил Шао-шаня: "Существует ли высказывание, которое не было бы ни истинным, ни ложным?" Шао-шань ответил: "В белом облаке не увидишь ни следа уродства". НЕГЭН: Шао-шань был преемником Чжа-паня, суровость которого была хорошо известна среди монастырей; но когда он прошел через суровость Чжа-паня, он научился выражать глубокое учение одним-единственным словом или одной короткой фразой. В действительности монах спросил: "Что есть истинно: настоящая свобода или освобождение?" Большинство из нас ведет борьбу в противоречиях истинного и ложного, хорошего и плохого, приятного и отвратительного. Дзэн превосходит эти дуалистические мысли. Однако в тот момент, когда кто-либо говорит о своем дзэне, пары чудовищ возникают перед ним. Шао-шань не упомянул ни об абсолютности, но о единстве, ни о каком-либо другом религиозном понятии. Он оставил это тем, кто сделал религию своей профессией. ГЭНРО: Ни истина, ни ложь. Я дал вам высказывание; Храните его тридцать лет, Но не показывайте никому. 6. Обед Тоу-цзу Тоу-цзу был приглашен на обед в известную столичную буддийскую семью. Глава семьи поставил перед монахом полный поднос травы. Тоу-цзу приложил кулаки ко лбу и оттопырил большие пальцы наподобие рогов. Тогда ему принесли обычный обед. Позже один монах попросил Тоуцзу объяснить ему значение его странного поступка. "Авалокитешвара Бодхисаттва", - ответил Тоуцзу. НЕГЭН: Трудно сказать, почему глава семьи предложил Тоу-цзу траву. Может быть это объясняется поверьем, существовавшим в древнем Китае, что монах без реализации перевоплотится в быка. В настоящее время многие восточные монахи спят и едят как быки, но не работают так же усердно. Тоу-цзу, приняв на себя вину своих учеников, этим знаком быка приносит извинение перед всем миром. Дзэнские монахи обладают чувством юмора, и обычно веселы, доброжелательно воспринимая шутки и сарказмы. К тому времени, как Тоу-цзу наслаждался восточным угощением, он забыл инцидент с травой. Монах, спросивший Тоу-цзу о его странном поступке, был собирателем забавных происшествий. На месте Тоу-цзу я не ответил бы монаху, но Тоу-цзу был очень добросердечен. "Авалокитешвара Бодхисаттва", - ответил он. В Саддхарма-пундарика Сутре сказано, что Авалокитешвара проповедует во всевозможных формах. Некоторые буддисты боятся перевоплощения, думая только о себе и желая избежать его, но Боддхисатвы учения Махаяна делают себя сотнями и тысячами проявлений для счастья других каждый день недели. 7. Юнь-мень пирует в китайском храме Однажды, когда Юнь-мень читал проповедь монахам, он спросил у них: "Хотите ли вы познакомиться с древними патриархами?" Прежде, чем кто-либо успел ответить, он указал своей палкой над головами монахов, сказав: "Древние патриархи прыгают по вашим головам". Затем он спросил: "Хотите ли вы увидеть глаза древних патриархов?" Он указал на землю под ногами монахов и ответил сам: "Они все у вас под ногами". После короткой паузы он сказал, как будто бы про себя: "Я устроил пир в китайском храме, но этих голодных богов никогда не удовлетворишь". НЕГЭН: Какой шедевр мировой прозаической миниатюры! Вопрос Юнь-меня может быть задан с одинаковым успехом как в Европе или Америке сейчас, так и в Китае столетия назад. Любой обманщик, стоит лишь ему упомянуть о перевоплощениях мастеров, становится настолько популярным, что преуспевает. Тысячи людей в этой стране каждый день позволяют дурачить себя шарлатанам, поощряющим самые абсурдные и фантастические плоды своего воображения. Это было бы невозможно, если бы среди людей, верящих в религию или изучающих философию, не попадались бы такие, которых не удовлетворяют истинные ценности. Они похожи на идолов в китайском храме; аромат просветления витает вокруг них, но у них отсутствует чувство обоняния. Сотни и тысячи книг в библиотеках, скульптур в храмах напрасно предлагают истинные ценности этим идолам во плоти и крови! И эта великая проповедь Юнь-меня тоже затрачена впустую. ГЭНРО: "Над нашими головами лишь голубое небо. Где же там древние патриархи? Под нашими ногами лишь хорошая земля. Где же глаза патриархов? Пир Юнь-меня был только тенью и конечно не мог удовлетворить голод богов. Хотите знать, как я пирую в храме? Я закрываю двери, ложусь на пол, протягиваю руки и ноги и дремлю. Почему? Ведь говорят: "В чашку, полную до краев, не влить больше чаю. Хорошая земля никогда не породит голодного человека". 8. Наставление Юнь-чжу У Юнь-чжу, китайского мастера дзэна школы Сото, было много учеников. Один монах, прибывший из Кореи, сказал ему: "Я реализовал в себе нечто такое, чего не могу описать словами". "Почему же так? - спросил Юнь-чжу, - это должно быть не трудно". "Тогда сделайте это за меня", - ответил монах. Юнь-чжу сказал: "Корея, Корея!" - и прервал разговор. Позже один учитель дзэна школы Окю так прокомментировал этот случай: "Юнь-чжу совершенно не мог понять монаха. Их разделяло великое море, хотя они и жили в одном монастыре". НЕГЭН: Юнь-чжу жил в юго-восточной части Китая в IX веке н.э. Монах из Кореи прибыл к нему через Желтое Море и, возможно, также Восточно-Китайское море. Его энтузиазм был значительно больше, чем большинства странствующих монахов. Я могу представить, как он медитировал день и ночь, пока, наконец, не вошел в самадхи и не открыл свое истинное "Я", как будто пробудившись ото сна. В мире нет слов для описания того, что он достиг. Сен Сяку однажды сказал: "Медитация - не трудное занятие. Это путь к давно потерянному вами дому". Юнь-чжу исходил из своего собственного опыта, когда он утверждал, что нетрудно выразить постигнутое. Монах находился в первом порыве реализации, поэтому он попросил учителя выразить это за него. Учитель сказал: "Корея! Корея!" - призывая его вернуться домой. Я ценю братскую любовь учителя, но я должен сказать, что он все же не описал то, что хотел монах. Ему следовало подождать немного и дать возможность монаху сказать это самому. Но и в этом случае восклицание не является описанием достигнутого. Как сказал мастер Нан-юэ: "Даже когда человек утверждает, что нечто является чем-то, он теряет это всецело". Монах просил о совершенно невозможном. ГЭНРО: Монах Окю не мог понять Юнь-чжу. Хотя они и были современниками, между ними была огромная гора. Нетрудно раскрыть рот; Нетрудно описать что-либо. Монах из Кореи был странствующим нищим, Который еще не вернулся домой. 9. Суть Цзу-мина Цзуй-ень, думая, что он уже достиг чего-то в дзэне, совсем молодым монахом оставил монастырь Цзу-мина и отправился странствовать по Китаю. Когда он через много лет посетил монастырь, его старый учитель спросил: "Скажи мне, в чем суть буддизма?" Цзуй-ень ответил: "Если облако не висит над горой, свет луны бороздит волны озера". Цзу-мин гневно взглянул на своего бывшего ученика: "Ты постарел. Твои волосы поседели, твои зубы поредели, а у тебя все еще такое представление о дзэне. Как можешь ты избежать рождения и смерти?" Слезы оросили лицо Цзуй-еня и он низко склонил голову. Через несколько минут он спросил: "Скажите мне пожалуйста, в чем суть буддизма?" "Если облако не висит над горой, - ответил учитель, - свет луны бороздит волны озера". Прежде, чем учитель кончил говорить, Цзуй-ень стал просветленным. НЕГЭН: Ни на секунду не задумываясь о том, что действительность может отличаться от его воображения, Цзуй-ень годами дурачил себя ложными понятиями. Путешествуя, он, несомненно, свободно рассуждал о буддизме, заимствуя слова у других, и, в конце концов, он попытался ограничиться подделкой и в разговоре с учителем. Слова сами по себе были верны, насколько это возможно, но они не находили отзвука в глубине его сердца. Когда Цзу-мин гневно выбранил его, сердце Цзуй-еня впервые раскрылось, и он увидел свое собственное уродство. Со стыдом он склонил голову и спросил учителя о сути буддизма. "Если облако не висит над горой, свет луны бороздит волны озера", - был ответ. Это было не просто описанием прекрасного пейзажа, это было поистине посланием Будда-Дхармы. Если слушатель не постигнет истину в такой момент, то дзэн - самая бесполезная вещь в мире. ГЭНРО: Цзуй-ень знал, как вести свою лодку по течению, но никогда не представлял себе, что кто-то может заставить его повернуть против течения. Меха раздувают пылающий горн; На наковальне куется меч. Это та же сталь, что и в начале, Но как изменился ее край! 10. Юй-шань держит (вмещает) это Губернатор одной из провинций спросил Юй-шаня: "Как я понял, все буддисты должны овладеть Шила (принципами), хьяна (медитацией) и Праджня (мудростью). Следуешь ли ты принципам? Практикуешь ли медитацию? Достиг ли мудрости?" "Для чего бедному монаху столько лишнего?" - ответил Юй-шань. "Твое учение, должно быть, очень глубоко, - сказал губернатор, - но я не понимаю его". "Если ты хочешь вместить его, - продолжал Юй-шань, - ты должен взобраться на самую высокую гору и сесть на вершине или погрузиться в самое глубокое море и пройтись по дну. Если ты даже не можешь лечь спать, сняв бремя с ума, то как же ты можешь схватить и удержать мой дзэн?" НЕГЭН: Тот, кто следует принципам, может хорошо медитировать; когда он становится искусным в медитации, он достигает мудрости. Так как все три - Шила, Дхьяна и Праджня - внутренне связаны и одинаково существенны, ни одно из них не может изучаться независимо. Губернатор же пытался понять учение, подобно экзамену на чиновника. Сам он часто назначал человека, который был лишен какого-то качества, но был снабжен избытком других качеств. Какой глупый вопрос задал он Юй-шаню! Если монах следует принципам недостаточно строго, он никогда не сможет завершить свою медитацию; если его медитация неполна, он никогда не достигнет истинной мудрости. Нельзя специализироваться в одном из трех. В настоящее время имеются люди, изучающие дзэн, которые пишут книги, но никогда не занимаются медитацией и не ведут этическую жизнь, и "мастера" дзэна, которым недостает самых простых добродетелей. Хотя они бреют головы, носят желтые одежды и читают сутры, им никогда не постичь истинного значения Дхармы. Что поделаешь с этими подражателями? Губернатор не мог понять чрезмерно высокого дзэна Юй-шаня, но когда он признал это, Юй-шань увидел, что надежда еще есть, и продолжал наставлять его. ГЭНРО: Гора и море служат Юй-шаню в качестве иллюстрации. Поднявшись на вершину или спустившись на дно, вы лишь создадите иллюзию. Как вы можете вместить "это" на вершине или на дне? На высочайшей вершине негде сесть, на величайшей глубине негде поставить ногу. Но и это выражение не выражает истины. Что же тогда делать? (он повернулся к монахам). Идти работать в саду или рубить деревья. ФУГАИ: Стоп! Стоп! Не пытайтесь втащить вырывающуюся кошку на ковер. Она будет царапаться и это усугубит дело. НЕГЭН: Ну! Как выразить это? 11. Чжао-чжоу покрывает голову Монах вышел в комнату Чжао-чжоу совершить сандзэн, и нашел его сидящим с головой, покрытой одеждой. Монах попятился. "Брат, - сказал Чжао-чжоу, - не говори, что я не получил твой сандзэн". НЕГЭН: Сандзэн - это единение с дзэном. Вы становитесь дзэном, а дзэн становится вами. В школе Риндзая, когда ученик входит в комнату учителя для получения индивидуального наставления, это называется сандзэн в отличие от дзадзэн, который представляет собой медитацию в одиночестве или с другими. В школе Сото говорят, что сандзэн - это дзадзэн, т.е. посвящают себя медитации и весьма редко дают или получают наставления. Это место не принадлежит ни к Риндзай, ни к Сото, а этот монах никогда не объявлял себя учителем. Когда вы приходите и искренне медитируете, я охотно присоединюсь к вам в дзэн-до. Если вы зададите мне вопрос по дзэну, я отвечу на него моим дзэном. Самое важное для вас это то, что вы становитесь дзэном, а дзэн становится вами. Сначала я никто, но я могу поддержать вашу медитацию или разрешить ваши сомнения. Не стремитесь прорабатывать один коан за другим, как вы решаете алгебраические задачи, но и не предавайтесь вялой медитации без поощрения индивидуальными наставлениями. Вечер, вероятно, был холодным, и Чжао-чжоу накрыл голову одеждой, отяжелевшей от латок и заплат. Так как монах не мог входить в комнату учителя ни для чего, кроме дзэна, почему он заколебался и попятился? Фугаи сказал: "Монах был глупцом, думая, что мастер спит, как любой другой рассеянный человек. Но даже спящий тигр наводит сильную дрожь на окружающих. Монах походит на человека, проходящего через алмазные россыпи с пустыми руками. Обратите внимание на сияние любящей доброты Чжао-чжоу, когда он сказал: "Брат, не говори, что я не получил твой сандзэн". Монах должен был поклониться и получить в этот момент Дхарму. Очень жаль, что он был глух и слеп. В Алмазной Сутре Будда сказал: "Субхути, если человек заявляет, что Татхагата - это ктото, кто приходит или уходит, сидит или лежит, он не понимает смысла моего учения. Почему? Татхагата ниоткуда не приходит и никуда не уходит; поэтому он и называется Татхагата". Этот монах, должно быть, часто слышал чтение Алмазной Сутры, но для него слова не имели смысла. ГЭНРО: Белое облако висит над вершиной Зеленой горы за озером. Кто бы ни смотрел и не восхищался этим видом, Не должен тратить понапрасну слов. 12. Сан-шэнь встречает ученика Однажды, разговаривая со своими монахами, Сан-шэнь сказал: "Когда приходит ученик, я выхожу навстречу без намерения помочь ему". Его брат - Синь-хуа, услышал это замечание и сказал: "Когда приходит ученик, я не всегда выхожу ему навстречу, но если я все же выйду, я обязательно помогу ему". НЕГЭН: Линь-цзи, великий мастер дзэна династии Тан, оставил мир 10 января 867 г. Перед смертью он сказал: "После моего ухода не разрушайте мой дзэн. Храните учение между собой". Сан-шэнь, один из его учеников, спросил: "Кто же должен разрушить Ваш дзэн?" "Если кто-нибудь спросит тебя, что такое дзэн, - поинтересовался Линь-цзи, - что ты скажешь?" Сан-шэнь закричал: "Хей!" Учитель был удовлетворен ответом и заметил: "Кто бы мог подумать, что мой дзэн будет разрушен этим слепым ослом?" - с этими словами он умер. Буддизм использует негативные слова для выражения реальности. Это единственный способ избежать путаницы в словах. Когда Линь-цзи попросил не разрушать его дзэн, он постулировал свой дзэн двойственно, поэтому Сан-шэнь присоединился к нему в этом способе выражения. И опять же, когда учитель пожелал воочию увидеть, как оно будет жить, Сан-шэнь наглядно показал ему это, и монахи, собравшиеся там, были свидетелями бессмертия их любимого мастера. Последние слова Линь-цзи были негативным выражением похвалы. Дзэн - это не вещь, которая может быть дана учителем ученику. Ветер может задуть пламя свечи, но когда возникнут благоприятные условия, она снова запылает, давая такой же свет, как и прежде. Разве после этого оно не будет тем же самым непрерывным пламенем? Сан-шэнь не был единственным человеком, который получил дзэн Линь-цзи, но он оказался достаточно храбрым, что-бы продемонстрировать его перед умирающим учителем. И дзэн стал его. Что касается коана этой истории, то мы знаем, что наилучшая помощь по дзэну это "не помогать". Многие секты различных религий ставят своей целью помочь людям, не понимая, что излишняя помощь мешает внутреннему росту как тех, кому "помогают", так и их собственному. Как солнечный свет наполняет сад, так и Сан-шэнь встретил ученика без всяких мыслей о помощи. Какое изумительное расположение духа спокойной любящей доброты! Синь-хуа выразил свой дзэн позитивно, не в противоречии с дзэном Сан-шэня, но поддерживая его с противоположной точки зрения. Положительность без отрицательности может нести опасность. Отрицательность без положительности приводит к вялости. Синь-хуа, вероятно, намеревался удержать поводья контроля над "слепым ослом", но я говорю: "Здесь, брат, следи за каждым своим шагом. Ибо перед тобою пропасть!" ГЭНРО: Один брат говорит "нет", другой говорит "да". Таким образом, они продолжают дело отца, улучшая и совершенствуя его. Желтая река течет тысячи миль на север, Затем поворачивает на восток и течет непрерывно. Не важно, как она изгибается и поворачивает, Ее воды выходят из источника на горе Кунь-лунь. 13. Бумажная ширма Чжиен-юаня Чжиен-юань, мастер, сидел за бумажной ширмой. Монах вошел для сандзэна, поднял ширму и встретил учителя словами: "Странно". Учитель пристально посмотрел на монаха и сказал: "Ты понимаешь?" "Нет, я не понимаю", - ответил монах. "До того, как в мире появились семь Будд, - сказал учитель, - было бы то же самое, что и сейчас. Почему ты не понимаешь?" Позже монах упомянул об этом инциденте Ши-шуаню, учителю дзэна рода Дхармы, который похвалил Чжиен-юаня, сказав: "Брат Чжиен-юань подобен мастеру стрельбы из лука. Он никогда не выпускает стрелы, не поразив цель". НЕГЭН: В Японии и Китае люди часто пользуются бумажными ширмами как в помещении, так и на открытом воздухе от сквозняков и для защиты от насекомых. Чжиен-юань, должно быть, приказал монахам приходить для сандзэна в то время, когда он пользовался этой ширмой. Когда я был в монастыре, мой учитель часто менял свое местонахождение в комнате, так что я должен был искать его взглядом. В тот момент, когда мой ум уставал от этого занятия, я обычно получал удар посохом. Я не могу обвинить монаха в этой истории за то, что он сказал "странно", но Чжиен-юань предоставил ему достаточно времени для того, чтобы отчетливо увидеть светильник Дхармы за ширмой. Чжиен-юань был очень добр, дав ему дальнейшие наставления. Писание Хинаяны, Дигха Никая, упоминает о семи Буддах, бывших в мире в разные времена за бесчисленные века до Гаутамы Будды. Чжиен-юань вернулся на миллионы лет назад, когда сказал: "До того, как в мире появились семь Будд, было то же самое, что и сейчас". Если бы монах увидел свою собственную природу Будды, он знал бы основание своего собственного существования. Он не имел дзэн, несмотря на доброту своего учителя. В свободном переводе "Синь-синь-минь", китайской дзэнской поэмы, который я сделал несколько лет назад, последний станс гласит: "Дзэн превосходит время и пространство. В конце концов, десять тысяч лет - это всего лишь мысль. Видимое вами есть то, чем вы обладаете в мире. Если ваша мысль превосходит время и пространство, вы будете знать, что самая маленькая вещь является большой, а самая большая вещь - маленькой, что бытие есть небытие и небытие есть бытие. Без такого опыта вы будете колебаться делать что-либо. Если вы понимаете, что единое является многим, а многое - единым, то ваш дзэн будет совершенным. Вера и сущность ума не отделимы друг от друга. Вы только увидите "не два". Это "не два" - это вера, и это "не два" - это сущность ума. Выразить это можно только молчанием, однако это молчание не является прошлым, это молчание не является настоящим, это молчание не является будущим. ГЭНРО: Чжиен-юань сказал достаточно, когда он молча пристально посмотрел на монаха. Ши-шуань должен был бы уничтожить слова Чжиен-юаня, если он считался с добрым именем рода Дхармы. НЕГЭН: Мы, монахи, всегда бездомны. Мы не должны иметь никакого рода Дхармы даже в учении. Ши-шуань похвалил Чжиен-юаня, но никто из них не мог учить монаха дзэну. ГЭНРО: Полуночный дождь под окном барабанит по листьям бананового дерева, Бризы поздней весны играют с плакучей ивой на берегу реки. Веяние вечности приходит здесь и там, ничего больше, ничего меньше. Говорить о семи Буддах - это все равно, что готовить веревку, когда вор уже убежал. 14. Черное и белое Паи-юня Пай-юнь, дзэновский мастер династии Сун, написал стихотворение: Где живут другие, Я не живу. Куда идут другие, Я не иду. Это не значит отвергать Общение с другими; только хочу сделать Черное отличным от белого. НЕГЭН: Буддисты говорят, что сходство без различия - это неправильно понятое сходство, а различие без сходства - это неправильно понятое различие. Мой учитель Сен Сяку замечательно использовал это на английском языке: "И валы, и волны, и зыбь - все вздымаются, нарастают и угасают; но не представляют ли они собой так много различнейших движений одной и той же воды? Луна безмятежно светит в небе, одна в небесах и всей земле; но когда она отражается в алмазной белизне вечерней росы, которая появляется подобно сверкающим жемчужинам, рассеянным по земле, - как удивительно многочисленны ее образы! Не является ли каждый из них совершенным в своем роде?" Дзэн не стоит ни на утверждении, ни на отрицании. Он как штурвал, поворачивающийся то влево, то вправо, чтобы направить средство передвижения. Мастер в этой истории не требовал придерживаться его собственного курса, но он хотел, чтобы ученики не прилипали ни к одной из сторон. Он только старался честно играть в жизненной игре, хотя ему был известен факт не индивидуальности. Существует множество разнообразных лож, клубов и лекционных залов, в которых можно услышать самые различные рассуждения, каждый оратор преподносит своей аудитории какую-либо свою мысль. Вы можете присутствовать на таких собраниях и вам могут нравиться различные мнения и доводы, но я советую вам как-нибудь случайно вспомнить: "Где живут другие, я не живу. Куда идут другие, я не иду". Это может спасти вас от нервного напряжения. В коане также сказано: "Это не значит отвергать общение с другими". Мы можем сочувствовать различным движениям в мире, не присоединяясь ни к одному из них. Мы можем радушно принимать посетителей из любой группы и угощать их чаем, до краев полным дзэна. Каждый из вас может приходить и уходить по желанию. Коан заканчивается словами: "Я только хочу сделать черное отличным от белого". Это все равно, что сказать, что мы не имеем цвета. 15. Внутренняя культура Та-цзу Та-цзу сказал своим монахам: "Братья, лучше проникнуть вглубь на один фут, чем распространяться о Дхарме на десять футов. Ваша внутренняя культура в один дюйм лучше, чем ваши проповеди в десять дюймов". Для того, чтобы уравновесить и внести ясность в это утверждение, Тун-шань сказал: "Я проповедую то, что я не могу медитировать, и медитирую то, что не могу проповедовать". НЕГЭН: Та-цзу, или мастер Хуан-чун (780-862), жил в монастыре на горе Та-цзу. Тун-шань был его современником, 27-ю годами моложе. Прежде чем вы будете изучать сказанное Тун-шанем, вы должны досконально понять Та-цзу. Буддисты Ма-хаяны полны желания просвещать всех живых существ, страдающих от собственного неведения. Это великая идея, однако они не должны забывать о том, что они сами должны совершенствоваться каждую минуту. Они присоединяются к походу против неведения и для просвещения человечества. Будды и патриархи прошлого работают вместе с ними и будут продолжать свою работу в будущем. Если они отступят от своего пути хотя бы на миг, то они упадут позади. Если кто-либо повторяет то, что он слышит от других или вычитывает в книгах, то он не превозносит Дхарму, но профанирует ее. На Востоке такого человека называют "трехдюймовым школьником". Он читает или слушает, затем говорит, а расстояние от глаз до рта или от ушей до рта равно приблизительно трем дюймам. Те, кто читают лекции или пишут книги по буддизму, не постигнув его внутреннего света, трудятся напрасно. Молодой грек спросил однажды своего товарища на поле битвы, что тот будет делать с таким коротким мечом. "Я буду наступать на шаг быстрее, чем другие", - последовал ответ. Все, что у него было в мире - это его меч; длинный он или короткий - он должен был драться только им. Подобно воину, ученик дзэна не имеет другой идеи, поэтому он проповедует тоща, когда медитирует, и медитирует тогда, когда проповедует. Для того, чтобы достичь состояния, о котором говорит Тун-шань, нужно шаг за шагом идти путем, которым Та-цзу учил своих монахов. 16. Время Куй-шаня Куй-шань сказал своим монахам: "Холодные дни зимы повторяются каждый год. Прошлый год был таким же холодным, как и этот, и в следующем году будет такая же холодная погода. Скажите мне, монахи, какие дни года повторяются". Ян-шань, старший ученик, подошел к учителю и стал так, что его правая рука накрывала лежащий на груди кулак левой руки. "Я знал, что ты не сможешь ответить на мой вопрос", - сказал Куй-шань, а затем повернулся к своему младшему ученику, Сян-еню: "Что скажешь ты?" "Я уверен, что могу ответить на ваш вопрос", - сказал Сян-ень. Он подошел к учителю и стал. Положив правую руку на кулак левой, лежащей на груди, как это сделал старий монах, но Куй-шань не обратил на него внимания, "Я рад, что старший не смог мне ответить", - заметил учитель. НЕГЭН: Монастырь Куй-шаня был расположен на горе, где монахи жили в условиях суровой зимы. Некоторые из монахов прожили в монастыре годы, тщетно проводя дни и месяцы, и вспоминали холодные дни зимы, как дети вспоминают рождественские праздники. Куй-шань хотел, что-бы монахи не тратили попусту дни, так и не постигая дзэн. Что такое время и когда оно началось? Когда оно кончится? Как вы изучаете дзэн? И каков ваш ежедневный дзэн в практической жизни? Пространство и время на протяжении многих веков служили предметом философских дискуссий. Эйнштейн перенес их в область математики и науки. Время, ощущаемое индивидуумом на опыте в разные периоды его жизни, отличается от физического времени, человеческого изобретения его для отсчета дней. Когда Ян-шань стоял перед учителем со сложенными на груди руками, это было приветствием монаха для выражения своего дзэна. Это обозначало, какие дни года повторялись; он выразил свою философию молчанием. Прошлое и будущее сходны для физика, отличаясь только направлением, как направление стрелки компаса, но для живого существа они явно отличаются друг от друга. Человек сворачивает свое прошлое и несет его с собой повсюду, куда бы он ни шел. Когда Куй-шань сказал: "Я знал, что ты не сможешь ответить на мой вопрос", - он просто подколол Ян-шаня за медлительность. Он принял опыт обоих учеников, но и сам продемонстрировал свой дзэн, который был вневременным и бесформенным в своем сверкании. 17. Черепаха Та-суя Монах увидел черепаху, ползущую по саду монастыря Та-суя, и спросил учителя: "У всех существ кости покрыты мясом и кожей. Почему же у этого существа мясо и кожа покрыты костями?" Мастер Та-суй снял один сандалий и накрыл им черепаху. НЕГЭН: У этого монаха была плохая привычка делать поспешные выводы. Он думал, что если что-либо верно однажды, то оно верно всегда и везде. Та-суй хотел избавить монаха от такого вида заблуждения и помог ему понять единичность. Если вы видите необычные вещи, это не должно вас тревожить. Прежде всего, избавьтесь от своих самоограничений, фальшивых концепций вещей и посмотрите прямо в лицо действительности. Что такое смерть? Что такое рождение? Что такое Будда? Что такое реализация? Гэнро в конце своих комментариев ссылается на старое стихотворение; я переведу все стихотворение как завершение этой истории: ГЭНРО: Все друзья моего детства Сейчас хорошо известны. Они обсуждают философию; Они пишут очерки и критические заметки. Я же старею; Я ни к чему не пригоден. Сегодня вечером только дождь - мой товарищ. Я сжигаю ладан и покоюсь в его благоухании; Я слушаю ветер, проникающий в мое окно через бамбуковую ширму. 18. Линь-цзи сажает сосну Однажды, когда Линь-цзи сажал сосну в монастырском саду, его мастер Хуан-по, проходя мимо, сказал: "Вокруг нашего монастыря такой хороший кустарник, зачем ты добавляешь еще и это дерево?" "По двум причинам, - отвечал Линь-цзи - во-первых, чтобы украсить монастырь этим вечнозеленым растением, и во-вторых, чтобы дать приют монахам следующего поколения". Затем Линь-цзи трижды утрамбовал почву мотыгой для того, чтобы больше укрепить дерево. "Твое самоутверждение не по мне", сказал Хуан-по. Линь-цзи не обратил внимания на своего учителя, пробормотав: "Все сделано", - и опять трижды утрамбовал почву. "Благодаря тебе мое учение останется в мире", - сказал Хуан-по. НЕГЭН: Линь-цзи символизировал свой дзэн, сажая дерево у монастыря, в котором он получил Дхарму; но он не хотел, чтобы кто-либо заметил это до тех пор, пока оно вырастет. Его учитель прекрасно знал его мысли, но он хотел тщательно его проверить, поэтому он и разговаривал с ним так, как будто бы проверял монастырский сад. Линь-цзи отвечал как будто безотносительно к дзэну. Дзэн должен быть сохранен таким путем. Что кроме слов признательности мог сказать учитель? 19. Чжао-чжоу планирует визит. Чжао-чжоу собирался посетить горный храм, когда старший монах написал стихотворение и дал его ему: Какая голубая гора не является священным местом? Зачем брать посох и отправляться в Цзин-лян? Если золотой лев появляется в небесах, Это отнюдь не доброе предзнаменование. Прочитав это стихотворение, Чжао-чжоу спросил, "Что такое истинное око?" - Монах ничего не ответил. НЕГЭН: В китайской поэме династии Тан говорится: Все горы - это храмы Манджушри. Голубые горы - далеко, зеленые - близко, И каждая хранит Бодхисаттву. Зачем карабкаться на гору Цзин-лян? Сутры изображают Манджушри верхом на золотом льве. Вы можете увидеть этот мираж в облаках над горами. Но это нереально для глаза изучающего дзэн, Это не то счастье, которое он ищет. Гэнро похвалил стихотворение монаха, как и острый вопрос Чжао-чжоу. Коан вот: "У Авалокитешвары тысячи глаз. Какое же око истинно?" Если вы прошли этот коан, вы также сможете ответить на вопрос Чжао-чжоу. Монах, должно быть, хотел ответить молчанием, но если ему так нравилось молчание, почему он не делал этого с самого начала вместо того, чтобы писать стихотворение? Если Чжао-чжоу имел истинное око, зачем он спросил об этом? И, наконец, скажите мне, что такое истинное око?
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
), может поделиться решением коана (что тоже, весьма маловероятно 
