Вернуться на сайт

Если у человека что-то болит, значит только то, что он жив.

Чья грудь краше, мужская или женская?

_________________
Мы живём для себя, с помощью других, но не за счёт.

Как часто мы не замечаем,
Творим неведамо, чего.
Мы из побед войну рождаем.
Лишь бы добиться своего.


Мелочь рассыпал, сегодня у кассы (в маршрутке)
Было время подумать тогда...
Мелочь, так это наши проказы (глупые шутки)
Которыми мы, обжегаем сердца.

Стопку водки поднимая,
Хочешь пей, а хочешь выль.
В жизни сами мы решаем,
Что есть ложь, а что есть быль.

_________________
Мы живём для себя, с помощью других, но не за счёт.

у Бога-Отца спросили: «Господи, отчего случаются крушения поездов?» Тот помолчал и ответил: «Крушения поездов не объясняют, их переживают».

Всепрощение

- Ах, Любовь! Я так мечтаю быть такой же, как и ты! - Восхищенно повторяла Влюбленность. Ты намного сильнее меня.
- А ты знаешь, в чем моя сила? – спросила Любовь, задумчиво качая головой.
- Потому что ты важнее для людей.
- Нет, моя дорогая, совсем не поэтому, - вздохнула Любовь и погладила Влюбленность по голове. – Я умею прощать, вот что делает меня такой.
- Ты можешь простить Предательство?
- Да, могу, потому что Предательство часто идет от незнания, а не от злого умысла.
- Ты можешь простить Измену?
- Да, и Измену тоже, потому что, изменив и вернувшись, человек получил возможность сравнить, и выбрал лучшее.
- Ты можешь простить Ложь?
- Ложь – это меньшее из зол, глупышка, потому что часто бывает от безысходности, осознания собственной вины, или из нежелания делать больно, а это положительный показатель.
- Я так не думаю, бывают ведь просто лживые люди!!!
- Конечно бывают, но они не имеют ни малейшего отношения ко мне, потому что не умеют любить.
- А что еще ты можешь простить?
- Я могу простить Злость, так как она кратковременна. Могу простить Резкость, так как она часто бывает спутницей Огорчения, а Огорчение невозможно предугадать и проконтролировать, так как каждый огорчается по-своему.
- А еще?
- Еще могу простить Обиду – старшую сестру Огорчения, так как они часто вытекают одно из другого. Я могу простить Разочарование, так как за ним часто следует Страдание, а Страдание очищает.
- Ах, Любовь! Ты действительно удивительна! Ты можешь простить все-все, а я при первом же испытании гасну, как догоревшая спичка! Я так завидую тебе!!!
- И тут ты не права, малышка. Никто не может прощать все-все. Даже Любовь.
- Но ведь ты только что рассказывала мне совсем другое!!!
- Нет, то о чем я говорила, я на самом деле могу прощать, и прощаю бесконечно. Но есть на свете то, что не может простить даже Любовь.
Потому что это убивает чувства, разъедает душу, ведет к Тоске и Разрушению. Это причиняет такую боль, что даже великое чудо не может излечить ее. Это отравляет жизнь окружающим и заставляет уходить в себя.
Это ранит сильнее Измены и Предательства и задевает хуже Лжи и Обиды. Ты поймешь это, когда столкнешься с ним сама. Запомни, Влюбленность, самый страшный враг чувств – Равнодушие. Так как от него нет лекарства.

Имя моего ангела

За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога:
— Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?
Бог ответил:
— Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит.
— Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык?
— Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед.
— Как и когда я должен вернуться к тебе?
— Твой ангел скажет тебе всё.
— А как зовут моего ангела?
— Неважно как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его «Мама».

Мастер чайной церемонии и ронин
В конце семнадцатого века правитель Яманоути провинции Тоса решил взять своего чайного мастера
в официальную поездку в Эдо, столицу правящей династии сёгунов Токугава.
Чайному мастеру эта поездка вовсе не улыбалась, ибо самураем он не был, а Эдо вовсе не такое спокойное место,
как Тоса, где у него много друзей. В Эдо можно было попасть в такую переделку,
где досталось бы не только его господину, но и ему самому.
Путешествие было весьма рискованным и он не желал в него пускаться.
Однако господин его не желал слышать возражений, - вероятно потому,
что чайный мастер высокой квалификации принёс бы господину добрую славу.
Чайная церемония очень ценилась в высокопоставленных кругах. Чайный мастер был вынужден подчиниться приказу,
но решил сменить свою одежду чайного мастера, который ходил без оружия, на одеяние самурая с двумя мечами.

По приезде в Эдо чайный мастер не выходил из дома господина и, наконец, тот разрешил ему выйти погулять.
Одетый, как самурай, он посетил Уэно у пруда Синобадзу, где заметил, что на него сердито смотрит какой-то самурай,
отдыхающий на камне. Самурай вежливо обратился к чайному мастеру и сказал:
- Вижу, вы самурай из Тоса, окажите мне честь испробовать моё искусство в поединке с вами.
С самого начала путешествия чайный мастер предчувствовал какую-то неприятность.
Теперь он стоял лицом к лицу с ронином, странствующим самураем, наёмником худшего толка, и не знал, что ему делать.
- Я вовсе не самурай, хотя и одет так, я чайный мастер и вовсе не готов быть вам противником - честно признался он.
Но, поскольку истинным желанием ронина было обобрать свою жертву, в чьей слабости он уже совершенно уверился,
то он продолжал настаивать на поединке.

Чайный мастер понял, что поединка ему не избежать и настроил себя на неизбежную смерть.
Но он не хотел умирать с позором, потому что позор лёг бы на его господина, правителя Тоса.
И тут он вспомнил, что несколько минут назад он проходил мимо школы фехтования, расположенной рядом с парком Уэно. Он решил зайти туда на минутку и спросить у учителя, как же правильно пользоваться мечом,
как употреблять его в таких случаях и как ему с честью встретить неизбежную смерть.
Он сказал ронину:
- Если ты так настаиваешь на поединке, тогда подожди меня немного, я должен сначала кое-что сообщить своему господину, у которого служу.

Ронин согласился и чайный мастер поспешил в школу фехтования.
Привратник не хотел его впускать, потому что у чайного мастера не было никаких рекомендательных писем к учителю фехтования. Но всё-таки, увидев ту серьёзность, с которой вёл себя чайный мастер, он решил его пропустить.

Учитель фехтования спокойно выслушал чайного мастера, который рассказал ему всю историю
и выразил непреклонное желание умереть, как подобает самураю.
Учитель сказал:
- Ты прямо уникум. Все приходят ко мне узнать, как пользоваться мечом, чтобы жить, а ты пришёл узнать, как умереть.
- Но прежде чем я научу тебя искусству умирать, будь добр, научи меня готовить чай и угости чашечкой чая.
Ведь ты же чайный мастер.
Чайный мастер был очень рад. В последний раз он мог исполнить чайную церемонию - дело своей жизни,
столь дорогое его сердцу. Забыв обо всём, он со всей искренностью, с полной самоотдачей принялся готовить чай.
Он выполнял всё, что необходимо, как будто сейчас это было для него самое главное в жизни.
И учитель фехтования испытал глубокое чувство, увидев с какой сосредоточенностью,
с каким воодушевлением совершается чайная церемония.
Проникшись глубоким уважением к этому человеку. он упал на колени перед чайным мастером, глубоко вздохнул и сказал:
- Тебе не нужно учиться умирать! То состояние ума, в котором ты находишься, позволяет тебе сразиться с любым фехтовальщиком.
- Когда будешь подходить к ронину, сначала подумай, что ты готовишь гостю чай.
- Благородно приветствуй его, извинись за задержку, и скажи, что теперь готов к поединку.
- Сними своё хаори (верхнюю одежду), аккуратно сложи и положи сверху свой веер, как ты обычно делаешь это за работой.
- Затем повяжи голову тэгунун (вид полотенца), верёвкой подвяжи рукава, подбери хакама (юбка-штаны).
- Теперь ты вполне можешь начинать.
- Вынь свой меч, высоко подними его над головой, будь готов сразить им противника и, прикрыв глаза, соберись мысленно для битвы.
- Когда услышишь крик, ударь его мечом.
- Это и будет конец, взаимное убийство.
Чайный мастер поблагодарил фехтовальщика за наставления и пошёл назад - туда, где обещал встретиться с ронином.

Он тщательно последовал советам, данным фехтовальщиком, выполняя их в том состоянии ума,
которое было у него во время чайной церемонии для своих друзей.
Когда он твёрдо встал перед ронином и поднял меч, тот внезапно увидел перед собой совершенно другого человека.
И он никак не мог издать крик перед нападением, потому что совершенно не знал, как ему нападать.
Перед ним было совершенное воплощение бесстрашия.
И вместо того, чтобы броситься на чайного мастера, ронин стал шаг за шагом отступать и наконец закричал:
- Сдаюсь! Сдаюсь!
Бросив свой меч, он простёрся перед чайным мастером, прося прощения за грубость, и быстро покинул поле сражения.

Надобно четко разделить понятие царствующего и повелевающего.

Повелевающий — это человек, обладающий силой, властью, мощью,
и он старается переделать мир вокруг согласно своему разумению.
Мир кажется ему недостаточно хорошим, поскольку не отвечает его представлениям о гармонии.
Все действия повелевающего обставлены как высшая забота о благе, о росте и укреплении могущества и т.д.
Но за словами все-таки кроется желание переделать мир по-своему.

А вот царствующий, достигший высот силы Духа, живет в мире как в своем доме,
где каждая вещь находится на своем месте. И царствующему нет нужды что-то переделывать,
поскольку он ясно понимает предназначение каждой вещи и то, что она находится на своем месте, и знает,
когда и какую службу может сослужить ему любая щепка, любой камень придорожный.

Повелевающий переделывает и перестраивает и полагает, что ищет и наполняет свою жизнь поиском.
Но куда ведет этот поиск? К суетной жажде удовлетворения своих замыслов и прожектов.
А царствующий живет у себя дома и занят поиском совсем другого — он ищет там,
куда обычному, неподготовленному человеку даже заглянуть не удается.
Он ищет в просторах Духа и в нем находит свое восхождение.
Он обретает силу Всеобщего, которая струится сквозь него и фокусирует в нем свои потоки.
Может ли какая-то сила сравниться с мощью Всеобщего?
Да и есть ли такая сила, которая стоит вне Всеобщего, ведь оно едино, и нет ничего, что было бы вне его.

И если в первом случае повелевающий пользуется силой магии — ритуалов, приемов, обрядов,
которые могут изменить что-то в реальном или тонком мирах, то он потом и отвечает за все содеянное.

Царствующему уготована другая роль: быть проводником Всеобщего,
стать источником бесконечной силы, магия влияния которой необъятна,
и все ищущие рано или поздно припадают к ее хрустальному источнику.
Н. Шерстенников "Семь горизонтов силы"

ДРЕВНИЙ ГИМН ВОИНА

У меня нет Родины;
Земля и небо стали моей Родиной.
У меня нет крепости;
Неколебимый дух – моя крепость.
У меня нет оружия;
Направленная воля – мое оружие.
У меня нет учения;
Истинный путь – мое учение.
У меня нет закона;
Справедливость стала моим законом.
У меня нет учителя;
Жизнь – мой учитель.
У меня нет властелина;
Путь – мой властелин.
У меня нет магии;
Внутренняя сила – моя магия.
Я обретаю себя, только себя потеряв.
Я умер, чтобы родиться вновь,
Вновь родиться другим
Таким, каким я хочу себя видеть.

(Гимн, по преданию, преподан Бодхидхармой шаолиньским монахам)

«Алдан» чинили всю ночь. Когда я следующим утром явился в электронный зал, невыспавшиеся злые инженеры сидели на полу и неостроумно поносили Кристобаля Хозевича. Они называли его скифом, варваром и гунном, дорвавшимся до кибернетики. Отчаяние их было так велико, что некоторое время они даже прислушивались к моим советам и пытались им следовать. Но потом пришел их главный — Саваоф Баалович Один, — и меня сразу отодвинули от машины. Я отошел в сторонку, сел за свой стол и стал наблюдать, как Саваоф Баалович вникает в суть разрушений.

Был он очень стар, но крепок и жилист, загорелый, с блестящей лысиной, с гладко выбритыми щеками, в ослепительно-белом чесучовом костюме. К этому человеку все относились с большим пиететом. Я сам однажды видел, как он вполголоса выговаривал за что-то Модесту Матвеевичу, а грозный Модест стоял, льстиво склонившись перед ним, и приговаривал: «Слушаюсь… Виноват. Больше не повторится…» От Саваофа Бааловича исходила чудовищная энергия. Было замечено, что в его присутствии часы начинают спешить и распрямляются треки элементарных частиц, искривленные магнитным полем. И в то же время он не был магом. Во всяком случае, практикующим магом. Он не ходил сквозь стены, никогда никого не трансгрессировал и никогда не создавал своих дублей, хотя работал необычайно много. Он был главой отдела Технического Обслуживания, знал до тонкостей всю технику института и числился консультантом китежградского завода маготехники. Кроме того, он занимался самыми неожиданными и далекими от его профессии делами.

Историю Саваофа Бааловича я узнал сравнительно недавно. В незапамятные времена С.Б. Один был ведущим магом земного шара. Кристобаль Хунта и Жиан Жиакомо были учениками его учеников. Его именем заклинали нечисть. Его именем опечатывали сосуды с джиннами. Царь Соломон писал ему восторженные письма и возводил в его честь храмы. Он казался всемогущим. И вот где-то в середине шестнадцатого века он воистину СТАЛ всемогущим. Проведя численное решение интегро-дифференциального уравнения Высшего Совершенства, выведенного каким-то титаном еще до ледникового периода, он обрел возможность творить ЛЮБОЕ ЧУДО. Каждый из магов имеет свой предел. Некоторые не способны вывести растительность на ушах. Другие владеют обобщенным законом Ломоносова-Лавуазье, но бессильны перед вторым принципом термодинамики. Третьи — их совсем немного — могут, скажем, останавливать время, но только в римановом пространстве и не надолго. Саваоф Баалович стал всемогущ. Он мог все. И он ничего не мог. Потому что граничным условием уравнения Совершенства оказалось требование, чтобы чудо не причиняло никому вреда. Никакому разумному существу. Ни на Земле, ни в иной части Вселенной. А такого чуда никто, даже сам Саваоф Баалович, представить себе не мог. И С.Б. Один навсегда оставил магию и стал заведующим отделом Технического Обслуживания НИИЧАВО…

Аркадий и Борис Стругацкие "Понедельник начинается в субботу"

Как-то ученик спросил Конфуция:
- Правильно ли говорят, что за Зло нужно платить Добром?
На это Конфуций ответил:
- А чем же тогда платить за Добро?
- За Зло надо платить по справедливости, а за Добро - Добром.

Хитрый и мудрый всё же был человек Конфуций, государственный и уже тогда, видимо, политкорректный
Так и не сказал вслух: "Око за око, зуб за зуб".
А ведь в эту формулировку, как ни странно, вполне укладывается и "Добром за Добро",
типа: ты мне зуб мамонта подарил - и я тебе зуб кашалота подарю

Вообще, Китай - интересная страна. Люди, регулярно там бывающие, рассказывали, что в Китае
уже много веков достаточно мирно уживаются три различных системо-образующих взгляда на мир,
три очень непохожих миро-воззрения (которые только западные варвары считают религиями):
конфуцианство, чань-буддизм (который японцы переименовали в дзен) и даосизм.

Первое не религия, потому что Конфуций не был Богом, второе тоже не религия, поскольку и Будда Богом не был,
а даосы - они и вообще аналог того, что на Западе называется язычники.

Каждый из жителей Поднебесной может выбрать себе наиболее подходящую по личным склонностям систему,
потому что строгость и упорядоченность конфуцианства кому-то подходит, а кому-то интереснее
прохлада чань-буддизма, что не мешает ни конфуцианцу, ни буддисту в случае необходимости
навестить какого-нибудь даоса и попросить того о помощи в делах языческих.
Обратное, говорят, тоже верно - и даосы могут общаться и с конфуцианцами, и с буддистами,
не притворяясь теми, кем они не являются.

Странная страна - Китай, где даосов не жгут на кострах, с буддистами не спорят о государственном устройстве,
а государственно-конфуцианские мужи могут, не роняя достоинства, полечить застарелую подагру древними
языческими методами.

И что-то припомнилась мне притча, которая меня всегда завораживает.

Без привязанности (дзэнская притча)

Китано Гелеко, аббату из храма Эйхей, было 92 года, когда в 1933 году он умер.
Всю жизнь он старался прожить без привязанностей. Странствующим нищим, когда ему было 20 лет,
он встретился с путником, курящим табак.
Они вместе шли по горной дороге, а затем остановились отдохнуть под деревом.
Путник предложил Китано закурить, и тот согласился, так как был голоден.

— Как приятно курить, — заметил он.

Путник дал ему лишнюю трубку и табак, и они закурили вместе.
Китано почувствовал: «Такое удовольствие может разрушить медитацию.
Пока это не зашло далеко, надо остановиться». И он выбросил трубку и табак.

Когда ему было 23, он изучал И-Цзин, мудрейшую доктрину о вселенной.
Была зима, и ему нужна была тёплая одежда. Он написал об этом своему учителю, который жил за сотни миль от него,
и отдал письмо для передачи путнику. Прошла почти вся зима, но он не получил ни ответа, ни одежды.
Тогда Китано прибег к предсказаниям И-Цзин, которая также учила искусству гадания, чтобы определить,
было ли доставлено письмо. Он обнаружил, что письмо его затерялось.
В полученном вскоре письме от учителя не было никаких упоминаний об одежде.

«Если я стану заниматься предсказаниями по И-Цзин, может пострадать моя медитация», — почувствовал Китано.
Он отказался от этого удивительного учения и никогда больше не прибегал к его мощи.

Когда ему было 28, он начал изучать китайскую каллиграфию и поэзию.
Он быстро совершенствовался и стал так искусен в этих областях, что его учитель гордился им.
Китано задумался: «Если я не остановлюсь, я стану поэтом, а не учителем Дзэн».

И он никогда больше не написал ни одного стихотворения.


PS Нет, что ни говорите, странная страна Китай.

Интересно, до чего он допёр к сорока.

Ну, если судить по тому, что умер он в 92, а время его жизни пришлось на довольно затейливый
исторический период, то к 40 он вполне мог обрести здравую, работающую привязанность к самой жизни,
и она таки провела его утлый кораблик по бурным историческим волнам к тихой 92-летней гавани